mjinnocent

Category:

«Один из самых позорных эпизодов в истории журналистики». Статья Чарльза Томсона. Часть 2.

Начало статьи здесь.

Читать продолжение:

Когда мать Гевина, Джанет Арвизо, начала давать показания, присутствующие в зале видели, как Том Снеддон схватился руками за голову. Джанет Арвизо стала уверять, что для того видеоинтервью, в котором она и ее дети вовсю расхваливали Джексона, был написан подробный сценарий, который они заучили. Причем сценарий был написан Дитером Уизнером (немцем, который едва говорил по-английски). Присяжным показали фрагмент, не вошедший в официальную запись, где Джанет Арвизо расхваливала Джексона, а потом смущенно засмеялась, узнав, что камера уже работает. Она стала уверять присяжных, что и это было прописано в сценарии.

Она заявила, что ее удерживали в «Неверленде» силой, хотя журналы [имеются в виду журналы, в которые охрана ранчо записывала приезд и отъезд гостей] и квитанции показали, что она свободно уезжала и возвращалась на ранчо трижды за время своего «плена». Выяснилось, что в это же самое время она находится под следствием за мошенничество с социальной помощью, и что она незаконно получала деньги под предлогом болезни сына, устраивала вечера благотворительной помощи, чтобы получить деньги на лечения рака ее сына, в то время, как это лечение было покрыто страховкой.

Даже самые ярые сторонники обвинения были вынуждены признать, что Джанет Арвизо была катастрофическим свидетелем — за исключением Дайан Даймонд, которая в марте 2005 года использовала мошенничество Джанет Арвизо (она была осуждена после суда над Джексоном) как косвенное доказательство вины Джексона. Даймонд написала в статье для «Нью-Йорк Пост» ошеломительную строчку: «Педофилы не выбирают в жертвы детей с родителями типа Оззи и Харриет».

(Оззи и Харриет — имена персонажей американского ситкома 50-х годов, ставшие синонимами хороших, допропорядочных родителей. Дайан Даймон пыталась сказать, что Гевин «был выбран в жертвы» именно потому, что его мать была мошенницей…)

Видя, что дело рушится прямо на глазах, прокурор обратился к судье за разрешением представить суду свидетельства «предыдущих плохих поступков». Разрешение было получено. Прокурор объявил присяжным, что они заслушают показания пяти бывших жертв. Однако эти пять предыдущих случаев оказались еще более смехотворными, чем показания Арвизо.

Группа недовольных бывших охранников и горничных свидетельствовала, что они наблюдали акты растления, в основном над тремя мальчиками: Уэйдом Робсоном, Бреттом Барнсом и Маколеем Калкином. Но эти же самые три мальчика (теперь уже взрослые) были тремя главными свидетелями защиты, и каждый из них заявил, что Джексон никогда к ним не прикасался, и что они возмущены этой ложью.

Далее выяснилось, что каждый из этих бывших работников был уволен Джексоном за воровство или проиграл иск о незаконном увольнении, в результате чего оказался должен Джексону огромные деньги. К тому же они никогда не сообщали полиции о якобы виденных ими случаях домогательств, даже когда их допрашивали в 1993 году в связи с делом Джорди Чандлера, однако потом попытались продать эти истории прессе, и часто успешно. И чем больше им предлагали денег, тем более непристойными становились их истории.

Роджер Фридман говорил в интервью Мэтту Драджу, что СМИ игнорируют перекрестный допрос свидетелей «предыдущих плохих поступков», что приводит к искажению правды. Он сказал: «Утром в четверг, в течение первого часа слушаний, свидетельствовал Ральф Чакон, который работал на ранчо охранником. Он рассказал самую мерзкую историю. Продробно и красочно. Репортеры, конечно, тут же выскочили из зала, чтобы пересказать ее своим газетам. Но за десять минут до первого перерыва Чакона допросил Том Мезеро, и его перекрестный допрос просто уничтожил показания этого парня».

Четвертая «жертва», Джейсон Франсия, рассказал, что, когда он был ребенком, Джексон неподобающе прикасался к нему в трех случаях. Прокурору пришлось надавить, чтобы он рассказал подробности, и Франсия сказал, что Джексон три раза щекотал его через одежду, после чего ему понадобились годы психотерапии, чтобы это пережить. Присяжные закатили глаза, но репортеры, включая Дэна Абрамса, провозгласили, что «свидетель убедительный», и предсказали, что именно его показания отправят Джексона за решетку.

Пресса неоднократно уверяла, что обвинения Джейсона Франсии были выдвинуты еще в 1990 году, вследствие чего публика поверила, что до обвинений Джорди Чандлера были другие. На самом же деле Джейсон Франсия говорил, что в 1990 году произошли акты растления, но заявил о них только после того, как в прессе появились обвинения Чандлера, и после того, как его мать, горничная Бланка Франсия, заработала 20 000 долларов за интервью с Дайан Даймонд в ее передаче «Хард Копи», а потом еще 2,4 миллиона долларов по мировому соглашению с Джексоном.

Более того, стенограммы допросов в полиции показали, что Джейсон Франсия свои показания неоднократно менял и изначально настаивал, что его никто и никогда не домогался. Стенограммы показали, что он «признал» растление только после того, как на него откровенно надавили полицейские. Разговаривая с Джейсоном, полицейские постоянно называли Джексона «растлителем». В одном разговоре они сказали мальчику, что Джексон растлевает Маколея Калкина «в эту самую минуту, пока мы с тобой говорим», и стали убеждать его, что единственный способ спасти Калкина — это если он скажет им, что Джексон его сексуально домогался. Стенограммы также показали, что Франсия ранее говорил о полицейских: «Они заставляли меня что-нибудь сказать. Они давили и давили. Я хотел стукнуть их по башке».

Пятой «жертвой» был Джорди Чандлер, который, чтобы не свидетельствовать против своего бывшего друга, уехал из страны. Позже в том году Томас Мезеро сказал на лекции в Гарварде: «Прокуроры пытались заставить его прийти в суд, но он упорно отказывался. Если бы он явился, у меня были свидетели, готовые рассказать, что он признался им, что этого никогда не происходило, и что он больше не общается со своими родителями из-за того, что они заставили его сказать. Оказалось, что он обратился в суд и отказался от своих родителей [эмансипировался]».

Джун Чандлер, мать Джорди, в своих показаниях признала, что не видела сына 11 лет. Когда она отвечала на вопросы о деле 1993 года, создавалось впечатление, что она страдает от тяжелого случая потери памяти. В какой-то момент она заявила, что не помнит, чтобы Майкл Джексон подавал против нее судебный иск (о вымогательстве), а в другой момент она заявила, что не знакома с собственным адвокатом. Кроме того, она показала, что никогда не видела никаких домогательств.

Когда заканчивался допрос прокурора, и адвокаты защиты приступали к перекрестному допросу, репортеры, очевидно, полностью теряли интерес к слушаниям. В газетах и в телеэфире материалам защиты было отведено гораздо меньше места, чем материалам обвинения. «Голливуд Репортер», подробно освещавший процесс Джексона, пропустил целых две недели материалов защиты. По-видимому, пресса решила, что если показания не были красочными и непристойными — если из них нельзя сделать ярких заголовков — то о них не стоило и докладывать.

На стороне защиты выступило множество потрясающих свидетелей: мальчики и девочки, которые проводили много времени с Джексоном и никогда не видели никакого неподобающего поведения с его стороны, работники «Неверленда», видевшие, как братья Арвизо воровали алкоголь в отсутствие Джексона, и знаменитости, у которых тот же Гевин Арвизо выпрашивал деньги и подарки. Но мало что из их показаний дошло до широкой публики. Когда окружной прокурор Том Снеддон во время допроса назвал чернокожего комика Криса Такера «бой», пресса и ухом не повела.

[Обращение «бой», «мальчик», считается оскорбительным для чернокожих, поскольку так обращались рабовладельцы к своим слугам].

Когда обе стороны закончили, присяжным разъяснили, что если у них имеются разумные сомнения по какому-либо пункту обвинения, то по этому пункту должен быть вынесен оправдательный приговор. Любой, кто внимательно следил за процессом, мог видеть, что сомнения тут настолько разумные, что это даже не смешно. Почти все до единого свидетели обвинения были либо пойманы на лжи под присягой, либо их свидетельства оказались в пользу защиты. Не было ни грамма улик, которые указали бы на какое-либо преступление Джексона, и не было ни единого достойного доверия свидетеля, чьи показания связали бы его с каким-либо преступлением.

Но это не мешало журналистам, во главе с Нэнси Грейс из «CNN», предсказывать обвинительный вердикт. Адвокат Роберт Шапиро, который когда-то представлял семью Чандлеров, уверенно заявил на «CNN»: «Его приговорят к тюрьме». Бывший прокурор Венди Мерфи сказала «Фокс Ньюз»: «Нет сомнений, что мы услышим обвинительный приговор».

[В этом замечательном видео собраны кадры из репортажей, которые велись в ожидании оглашения вердикта присяжных. На временной отметке 6:47 вы можете видеть Нэнси Грейс, которая, пребывая в неуместно радостном возбуждении, обещает: «Я съем ворону!», если ее предсказание вердикта «виновен» не сбудется.]

Бешеное волнение фанатов, собравшихся снаружи возле здания суда, эхом повторялось в столь же бешеном волнении репортеров, сидящих внутри — они были так возбуждены, что судья Родни Мелвилл приказал им «сдерживаться». Томас Мезеро потом прокомментировал, что «у репортеров чуть ли не слюни текли при мысли о том, как Джексона повезут в тюрьму».

Когда присяжные огласили 14 вердиктов «не виновен», пресса была «унижена», как сказал Мезеро в своем интервью. Аналитик прессы Тим Раттен позже прокомментировал: «Что же произошло, когда Джексона признали невиновным по всем пунктам? Покрасневшие лица? Стыд? Может, хотя бы легкое раскаяние? Может, хоть одно сожаление о том, что они поспешили с выводами? Нееееет. Наоборот, реакцией стал гнев, сдобренный презрением, с щепоткой недоумения. Их мишенями стали присяжные… В аду нет той злобы, c какой высмеивали их тележурналисты».

На пресс-конференции после оглашения вердикта Снеддон продолжал называть Гевина Арвизо «жертвой» и сказал, что он подозревает, что «фактор знаменитости» помешал присяжным судить разумно — фраза, которую подхватили многие обозреватели в своих попытках унизить присяжных и вынесенные ими вердикты.

Уже через несколько минут после оглашения вердикта Нэнси Грэйс появилась на «Корт ТВ» и принялась рассуждать о том, что присяжные были зачарованы славой Джексона. Она также высказала нелепую мысль, что единственным слабым звеном обвинения была Джанет Арвизо.

«Я жую свой сэндвич с вороной прямо сейчас, — сказала она. — И вкус не очень-то приятный. Но знаете, что? Я даже не удивлена. Я так и думала, что знаменитость — это очень большой фактор. Когда тебе кажется, что ты знаешь человека, когда ты видел его концерты, слушал его записи, слышал слова его песен, и верил, что они исходят от сердца… Джексон очень харизматичен, хотя он даже не давал показаний. Это повлияло на присяжных».

«Не хочу кидать камень в мать, хотя я думаю, что она была слабым звеном обвинения, но на самом деле я не удивлена. Я думала, что присяжные проголосуют в пользу людей своего круга. Очевидно, адвокаты защиты сбили их с толку перекрестным допросом матери. Я думаю, все сводится к этому, просто и ясно».

Позже Грейс заявила, что Джексон «невиновен по причине своей знаменитости» и была замечена в попытках вынудить присяжного Пола Родригеса сказать, что он верит, будто Джексон растлевал детей. Одна из гостей в передаче Грейс, психоаналитик Бетани Маршалл, устроила личную атаку на одну из присяжных, сказав: «Это женщина, у которой нет своей жизни».

Венди Мерфи в «Фокс Ньюз» назвала Джексона «тефлоновым растлителем» и сказала, что присяжным следовало бы пройти тест на IQ. Позже она добавила: «Я правда думаю, что дело в факторе знаменитости, а не в свидетельствах. Я думаю, что присяжные даже не понимали, как сильно на них повлияло то, кем был Майкл Джексон… Они фактически сделали мишенями всех, особенно легко уязвимых детей, кто теперь будет появляться в жизни Майкла Джексона».

Юридический аналитик Джеффри Тубин сказал «CNN», что, по его мнению, свидетельские показания о «прошлых плохих поступках» были «эффективными свидетельствами» —  невзирая на то, что те самые мальчики, о которых эти свидетельства говорили как о жертвах, выступили на стороне защиты и отрицали, что их когда-либо домогались. Тубин также утверждал, что адвокаты защиты выиграли процесс потому, что «они сумели рассказать историю, а присяжные, знаете ли, всегда понимают истории лучше, чем разрозненные факты».

Только Роберт Шапиро достойно принял вердикт, сказав зрителям, что им следует принять решение присяжных, потому что присяжные происходят из «очень консервативной части Калифорнии, и если у них не было сомнений, то и ни у кого из нас не должно остаться сомнений».

На следующий день в передаче «Доброе утро, Америка» Дайан Сойер поддержала утверждение, что на вердикт присяжных повлиял статус знаменитости Джексона. «Вы уверены? — вопрошала она. — Вы уверены, что этот грандиозно знаменитый парень, войдя в зал суда, не оказал на них никакого воздействия?».

Газета «Вашингтон Пост» откомментировала: «Оправдательный вердикт не очистил его имя, только замутнил воду». А «Нью-Йорк Пост» и «Нью-Йорк Дейли Ньюз» вышли с одинаковым ехидным заголовком: «Ну и дела!».

В своей заключительной статье о судебном процессе в «Нью-Йорк Пост» Дайан Даймонд, оплакивая оправдательный вердикт, заявила, что он сделал Майкла Джексона неприкасаемым. Она написала: «Он вышел из зала суда свободным человеком, невиновным по всем пунктам. Но Майкл Джексон гораздо более, чем свободный. Теперь него есть карт-бланш на то, чтобы жить, как ему хочется и с кем ему хочется, потому что — кто теперь посмеет его расследовать?»

В британской газете «Сан» известная сплетница о знаменитостях Джейн Мур настрочила статью, озаглавленную: «Если присяжные поняли, что Джанет Арвизо плохая мать (а это так)… То как они позволили Джексону уйти безнаказанным?». Статья начиналась словами: «Майкл Джексон невиновен. Правосудие свершилось. По крайней мере, в этом пытаются нас уверить полоумные, собравшиеся у здания суда». Дальше она выразила сомнения в умственных способностях присяжных и назвала американскую судебную систему «недоделанной». «Ничто и никто не стал победителем в этом жалком фарсе, — продолжала она. — И менее всего победителем стало то, что абсурдно зовется американским правосудием».

Репортер «Сан» Элли Росс обозвал фанатов Майкла Джексона «унылыми одинокими придурками». Телеведущая Лоррейн Келли написала статью в «Сан», озаглавленную: «Не забывайте, что дети все еще в опасности… собственные дети Джеко». В этой статье она прямо заявила, что Джексон виновен. Лоррейн Келли — которая ни разу не была в зале суда на процессе Джексона — горюет в статье, что Джексону «удалось уйти от ответа», и жалуется, что «вместо того, чтобы сидеть в тюрьме, Джексон вернулся домой в Неверленд». Джексон, заключила она, это «жалкий, больной на голову неудачник, который пользуется своей славой и деньгами, чтобы ослеплять родителей тех детей, которые его привлекают».

После этого взрыва негодования история Майкла Джексона тихо исчезла из заголовков. Почти не было никакого анализа того, почему присяжные вынесли вердикт «не виновен». Оправдательный приговор был для прессы менее прибыльным, чем обвинительный.

Много лет спустя Томас Мезеро сказал, что если бы Джексона приговорили к тюремному сроку, то это создало бы для СМИ «целую промышленность», которая долгие годы выдавала бы им как минимум по сюжету в день. Долгоиграющие саги, например о том, кто получит опеку над его детьми, кто получит контроль над его финансовой империей, новые «жертвы», подающие денежные иски, и их многолетние аппеляции — все эти события могли обеспечить прессе по тысяче историй в месяц, на годы вперед, а возможно, и на несколько десятилетий.

Тюремное заключение Джексона обеспечило бы им бесконечный поток изумительных заголовков: Кто его посещает? А кто не посещает? Сидит ли он в одиночной камере? А если нет, то кто его сокамерники? Что есть сказать его тюремным надзирателям? Есть ли у него подружка по переписке? Можем ли мы пролететь на вертолете над тюремным двором, чтобы заснять его на прогулке? Возможности были поистине безграничны. Еще до того, как присяжные начали совещание по поводу вердикта, уже делались ставки на то, кто из папарацци первым получит снимки Джексона в его тюремной камере.

Оправдательный вердикт не сулил таких шикарных перспектив. В интервью журналу «Ньюсуик» босс «CNN» Джонатан Клейн вспоминал, как он смотрел объявление вердикта «не виновен» и затем сказал своим заместителям: «Теперь у нас менее интересная история». «Голливуд Репортер» заметил, что наскоро состряпанные телепередачи об оправдании Джексона имели мало просмотров и проиграли в рейтинге даже повторному показу реалити-шоу «Няня-911».

История закончилась. Не последовало ни извинений, ни опровержений. Никто не изучал, что произошло — не было ни обсуждений, ни исследований. Никого не наказали за то, что они сделали с Майклом Джексоном. СМИ спокойно позволили публике продолжать верить в их искаженные и почти выдуманные репортажи о судебном процессе.

Когда Майкл Джексон умер, СМИ снова запустили машину на полную катушку. Что за лекарства его убили? Как давно он их принимал? Кто их ему прописал? Что еще нашли в его организме? Сколько он весил?

Но был вопрос, который, похоже, никто не хотел задавать: почему?

Почему Майкл Джексон испытывал такой стресс и такую паранойю, что не мог заснуть, пока ему в вену не вколют анестетик? Я думаю, ответ можно найти в результатах опросов, проведенных после суда.

Опрос, проведенный «Гэллоп» через считанные часы после объявления вердикта показал, что 54% белых американцев и 48% всего населения не согласны с вердиктом присяжных «не виновен». Опрос также показал, что 62% публики считает, что статус знаменитости Джексона оказал сильное влияние на вердикт. 34% сказали, что этот вердикт их «опечалил», а 24% сказали, что он их «возмутил». В опросе «Фокс Ньюз» 37% проголосовавших сказали, что вердикт был «неправильный», еще 25% сказали: «знаменитости покупают правосудие». Опрос журнала «Пипл Уикли» показал, что целых 88% его читателей несогласны с решением присяжных. 

СМИ сыграли с публикой злую шутку, и они сыграли злую шутку с Джексоном. Когда после изнурительного и ужасающего судебного процесса, с омерзительными обвинениями и злобной клеветой, присяжные огласили свой единодушный вердикт «не виновен» по всем пунктам обвинения, Майкл Джексон должен был почувствовать себя полностью оправданным. Но безответственные репортажи о судебном процессе сделали невозможным для Джексона когда-нибудь почувствовать себя по-настоящему оправданным. Судебная система провозгласила его невиновным, но основная масса публики продолжала считать иначе. Обвинения, которые судом были доказаны ложными, в прессе были напечатаны так, словно они являются фактом. Материалы стороны защиты прессой были почти полностью проигнорированы.

Когда одну из присяжных спросили, почему публика сомневается в правильности их вердикта, она ответила: «Они не видели того, что видели мы».

Она права. Мы не видели. Но мы должны были увидеть. А те, кто отказался нам это показать, остались безнаказанными, продолжают занимать свои должности, и могут легко проделать то же самое с любым, с кем пожелают. 

Вот, что я называю несправедливостью.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic