mjinnocent

Category:

История вымогательства Эвана Чандлера, рассказанная им самим. Часть 7.

Цитаты из книги Чандлеров написаны курсивом с чертой слева.

Подведем небольшой итог последним трем неделям, которые описал Эван:

Пустые серые клетки — это дни, о которых Эван ничего нам не рассказывает. Мы знаем из его телефонного разговора с Дэйвом, что Эван: 1) говорил с «экспертами», 2) искал адвоката и говорил с несколькими адвокатами, пока не выбрал Барри Ротмана. Очевидно, это все происходило в период 4-12 июня, как раз в этих пустых клетках. А возможно и раньше, скажем, с 28 мая.

Интересно, что Эван рассказывает нам, что впервые он говорил с Барри Ротманом 13 июня, и что 14 июня Барри Ротман разработал план: 1) потребовать от Джун «прекратить отношения с Майклом» под угрозой защитного ордера, 2) если Джун не согласится, подать в суд жалобу об изменении опеки (т.е. отобрать у нее Джорди). Однако о своих требованиях к Джун «прекратить отношения» Эван рассказывает 30, 31 мая — ДО якобы своей первой встречи с Ротманом — и ни разу не упоминает такого требования от нее ПОСЛЕ. Почему? Что случилось с их с Ротманом решением еще раз потребовать от Джун прекратить отношения с Майклом?

Также, 9 июня Эван требует от Джорди не ехать в турне — это опять же происходит ДО его якобы первой встречи с Ротманом — и Эван ни разу не упоминает об этом после. При том, что после 13 июня Джорди проводит время с Майклом и в Нью-Йорке, во Флориде, в Неверленде, у Джун дома и т.д., и Эван против этого никак не возражает.

Отсюда я делаю вывод, что Эван встретился с Ротманом гораздо раньше 13 июня, и только после встречи с ним, видимо, требовал от Джун «прекратить отношения», а 9 июня, именно из-за советов Ротмана, Эван потребовал у сына не ехать в турне с Майклом и остаться дома в Лос-Анджелесе. Джун и Джорди послали Эвана к черту, и Эван с Ротманом начали готовить изменение опеки.

План, видимо, был долгоиграющий = ведь Майкл уезжал в турне только в середине августа. По какой причине Эван ни разу не потребовал у Джорди прекратить отношения с Майклом сразу ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, и ради чего он был готов терпеть «вред сыну» еще 2 месяца, до середины августа? Не потому ли, что «прекратить отношения» было только предлогом, поводом начать торговлю?

Ну, и еще одна причина, почему Эвана волновал только август — это то, что Эван с Ротманом рассчитали, что если дело дойдет до суда, то лучше это сделать, когда Майкл уедет в турне.

Еще мы знаем из телефонного разговора Эвана с Дэйвом, что Майкл перестал Эвану звонить и отвечать на его звонки. Эван жалуется Дэйву:

«…ни один из них не отвечает на мои звонки, ни тот, ни другой [Майкл и Джорди] не хочет со мной говорить…»

«У меня было хорошее общение с Майклом… Мы были друзья, знаешь ли. Он мне нравился… Я уважал его и всё такое, за всё то, кто он есть. Не было никакой причины, почему он должен был перестать мне звонить. Он мог бы мне позвонить»

«..Они все трое, совершенно разные личности… воспринимают ситуацию тремя совершенно разными способами, но при этом ни один из троих [Майкл, Джун и Джорди] мне не звонит»

«Зачем им нужно было от меня отгородиться, так далеко зайти, я потратил столько денег, я столько плакал, я не работал, не платил (неразб) все остальные? Зачем им понадобилось мне все это устроить?»

«когда люди обрывают общение полностью, у тебя только два варианта: забыть о них, или будешь взбешен их поведением».

Из рассказа Эвана (если ему верить), более-менее понятно, почему с ним прекратили общаться Джун и Джорди. Эван несколько раз ссорился с Джун 30-31 мая (неясно почему), затем 9 июня Эван потребовал у Джорди не ехать в турне и остаться с ним писать сценарий, на что Джун взъярилась еще сильнее — ведь это выглядело так, будто Эван лишает сына возможности поехать в мировое турне с Майклом Джексоном по своей собственной эгоистичной причине. К тому же Джун припомнила Эвану, что за прошлый сценарий, который они писали с Джорди, Эван обещал сыну 5 тыс. долларов, и не заплатил. (А за тот сценарий Эван получил 100 тыс. долларов, как он говорит).

Но почему с Эваном перестал общаться Майкл? Последнее, что Эван рассказал нам о Майкле, это то, что 2 июня Майкл сказал Эвану: «Теперь ты будешь моим дантистом», на что Эван ответил: «Спасибо, Майк». То есть, вроде бы, они расстались на хорошей ноте.

Конечно, возможно, что Майкл перестал общаться с Эваном после 9 июня из солидарности с Джун и Джорди. А Эван Чандлер — достаточно психически неуравновешенный тип, чтобы затеять всю эту историю с вымогательством только лишь потому, что он обиделся, что Майкл прекратил с ним общение, и захотел отомстить за свою обидку.

Однако нам известно, что в то время между Эваном и Майклом произошло кое-что еще.

Фрэнк Кассио рассказывает в своей книге: «Позже, когда я стал старше, Майкл рассказал мне, что отец Джорди хотел, чтобы Майкл вложил деньги в фильм, который он хотел снять. Майклу сначала понравилась эта идея, но его советники были против. Они довольно бесцеремонно отказали отцу Джорди, и Майкл, не любитель споров, тоже ему отказал. Майкл считал, что именно это, как ничто другое, настроило Эвана Чандлера против него».

Художник Дэвид Нордал в то время работал над проектом для Джексона как раз в рамках той кинокомпании, и он подтвердил, что требования Чандлера были мотивированы его желанием стать сценаристом: «Компания “Сони” дала Джексону 40 миллионов долларов, чтобы основать кинокомпанию, а отец того мальчика считал себя талантом шоу-бизнеса, потому что написал часть сценария… Он дружит с Майклом, его сын дружит с Майклом, и парень решил, что Майкл сделает его партнером в своей кинокомпании. Вот откуда взялась цифра в 20 миллионов. Он хотел половину денег “Сони”».

Сам Эван подтверждает в своей книге, что он разговаривал с Майклом и о его кинокомпании, и об их возможной совместной работе. Эван подтверждает, что Майклу «сначала понравилась эта идея». Эван приводит слова Майкла о его сценарии, сказанные 22 мая: «Это не только хорошая история, но также коммерческая… Я помогу тебе с ней, если хочешь… Я не стал бы тратить свое время, если бы не считал ее хорошей. Мы можем вместе поехать в Неверленд и там работать над ней.»

Но как и почему эти разговоры внезапно оборвались? Нет, вовсе не потому, что Эван стал что-то подозревать в отношении сына — ведь эти «подозрения» не помешали Эвану два месяца спустя требовать от Майкла денег ИМЕННО в качестве оплаты его киносценариев! Так почему он просто не продолжил работать с Майклом тогда, в мае-июне? Ведь позже, в августе, он не побрезговал «торговать сыном» и был готов взять деньги Майкла «за молчание»! Эван мог бы сделать то же самое в июне, без всяких вымогательств, просто совместно работая с Майклом, — если бы Майкл готов был с ним работать.

Очевидно, Кассио и Нордал правы: советники Майкла отфутболили Эвана, и именно это взбесило Эвана, как ничто другое. И Эвана даже можно понять: в его восприятии Майкл ему наобещал совместную работу, а потом отказал. Может, именно поэтому Эван называет Майкла «лжецом»? Эван объясняет это тем, что Майкл якобы лгал про зубного врача, хотя потом Эван выяснил, что Майкл все же не лгал…

Так что, смотрите, что получается по версии самого Эвана:

— 22 мая Майкл хвалит его идею для фильма и предлагает совместно работать над его киносценарием и даже предлагает ему работу в своей компании «MJJ Productions»

— 28 мая у Эвана возникают «подозрения»

— со своими «подозрениями» Эван встречается с Майклом и чего он требует? Он требует денег на киносценарии — то есть, фактически, того же самого, что Майкл сам предлагал ему 22 мая!

Почему Эвану пришлось это требовать, если Майкл сам ему это предлагал пару месяцев назад? Потому что в какой-то момент после 22 мая Майкл отменил свое предложение, как и сказали нам Фрэнк Кассио и Дэвид Нордалл!

В этом-то и была причина негодования Эвана. Он хотел заставить Майкла выполнить свое первоначальное обещание! На «подозрения» Эвану было плевать. Там дальше в книге в какой-то момент Эван даже обсуждает с Ротманом возможность того, что по его сценариям (которое он за 20 млн продаст Майклу), компания Майкла поставит фильмы — то есть, Эван рассматривал возможность дальнейшей работы и общения с Майклом!

Теперь продолжаем читать книгу Чандлеров:

14 ИЮНЯ

На следующий же день после первого разговора с адвокатом Барри Ротманом, Эван пришел в офис Ротмана и принес ему копию своего соглашения о разводе с Джун. Согласно этому документу, Джун имела полную «заботу, опеку и контроль» над Джорди, а Эван имел права посещения.

Барри изложил план из двух частей. Первое, Эван должен еще раз попросить Джун прекратить отношения между Джорди и Майклом, предупредив ее, что если она откажется, он потребует в суде защитный ордер против Майкла. Барри сказал, что если Джун не станет оспаривать это в суде, то защитный ордер будет дан автоматически, потому что Эван является отцом Джорди, а у Майкла нет никакой родственной связи с Джорди. Вторая фаза плана — судебный иск против Джун за опеку над Джорди — будет начата только если она станет оспаривать защитный ордер.

Однако, как я уже отметила, Эван уверяет нас, что он требовал от Джун «прекратить отношения» 30 и 31 мая. Больше в его книге не упоминаются никакие подобные требования от Джун.

17 ИЮНЯ

Джун, Джорди и Келли (Лили) 17 июня прилетели в Нью-Йорк, на свадьбу брата Джун. Они поселились в отеле «Рига Ройал», который оплатил им Майкл.

18 ИЮНЯ

Эван об этом не пишет, но мы знаем из прессы — пока Эван и Барри «замышляли свой план» (как выразился сам Эван), Майкл 18 июня посетил детскую больницу в Вашингтоне, как всегда с подарками, пожертвованием, и провел там несколько часов, общаясь и играя в шахматы с пациентами.

20 ИЮНЯ

20 июня был День Отца (третье воскресенье июня). Джун с детьми все еще была в Нью-Йорке. Джорди должен был позвонить отцу и поздравить с праздником, но он, очевидно, был сильно обижен на Эвана после разговора 9 июня, так что звонить отказался.

В записанном телефонном разговоре Эвана с Дэйвом от 8 июля Эван говорит:

Эван: ...И тогда ты истерически плачешь в телефон: «Я испытываю такую боль, потому что теряю…»

Дэйв: Кому ты это говорил?

Эван: Джун.

Дэйв: Как давно это было?

Эван: О, три недели назад, может быть.

Если отсчитать от 8 июля ровно три недели назад — это 17 июня, или в районе 15-20 июня. То есть, видимо, Эван «истерически плакал в телефон» именно когда не получил поздравления от сына в День Отца. Заметьте, какова была причина его расстройства на тот момент: «Я испытываю боль, потому что теряю (сына)». А вовсе не «я беспокоюсь за Джорди». То есть, в это самое время он якобы ставит целью разлучить Джорди и Майкла и даже нанял для этого юриста, однако с Джун он говорит вовсе не о «проблемах» Джорди, а плачется о собственных проблемах.

«…Эван все больше и больше приходил в уныние, когда День Отца прошел без звонка от его сына. Но он говорил с Джун несколько раз; их разговоры становились громче и злее каждый раз, как она отказывала ему в требовании позвать Джорди к телефону. «Он не хочет с тобой говорить, — сказала она. — А я не буду вмешиваться».
Заявление Джун о нейтралитете взбесило Эвана. «Как может мать не вмешиваться, если ее сын внезапно прекращает разговаривать с отцом?».

Ну, совсем не внезапно: Эван сам нам рассказал, что 9 июня он потребовал у Джорди не ехать с Майклом в турне, а причиной этого назвал, видимо, то, что Джорди нужен ему, чтобы писать вместе сценарий. Джун взъярилась на Эвана, потому что думала, что он и правда хочет оставить Джорди дома только по этой эгоистичной причине. Естественно, Джорди обиделся.

И где выполнение первой части плана Ротмана? Эван ведь должен был сказать Джун, чтобы она прекратила отношения Майкла и Джорди и пригрозить защитным ордером? Об этом в книге — ни словечка. Джун спокойно ждет в Нью-Йорке Майкла и потом вместе с ним едет на 4 дня во Флориду. Судя по книге, а также по показаниям Джун на суде 2005 г, Эван против этих поездок никак не возражал.

Очевидно, что первая часть плана Ротмана чудесным образом выполнялась ДО того, как Эван с ним якобы встретился — Эван рассказывал нам, что он требовал от Джун прекратить отношения с Майклом 30-31 мая. Другими словами, Эван встретился с Ротманом раньше, чем 13 июня.

21 ИЮНЯ

Майкл приехал к Джун с детьми в Нью-Йорк 21 июня поздно вечером и поселился в номере напротив.

22 ИЮНЯ

«Барри не думал, что до этого дойдет, но просто чтобы быть уверенным, он предложил нанять частного детектива следить за домом Джун чтобы подтвердить, что Майкл входит туда каждый вечер и уходит утром.
— Что это даст? — спросил Эван. — Это не подтвердит, что они спят вместе.
— Нет, — ответил Барри, — не подтвердит. Но аффидевита, подписанного детективом с лицензией, будет достаточно, чтобы убедить судью выслушать нашу жалобу, а последнее, чего хотели бы Джун и Майкл, это чтобы суд совал нос в их жизни.
В дальнейшем частный детектив доложил, что установить необходимую слежку за домом Джун невозможно, поэтому эту идею вычеркнули.

(Дату, когда Эван нанял детектива (22 июня), и имя детектива (женщина, Бобби Брей) сообщил нам не Эван, а Гутьеррес в своей книге. Такое впечатление, что Гутьеррес знает о происходящем лучше Эвана.)

Любопытненько, что за дом-крепость такой у Джун, что нельзя даже проследить за тем, кто когда приезжает, когда уезжает? Я не знаю номер дома Джун, но мы знаем улицу: San Lorenzo Street. Вот так эта улица выглядит на гугл-карте:

Никаких тут нет препятствий: улица общественная, дома расположены близко к дороге и даже заборов нет. Чего тут сложного — припарковаться неподалеку и следить с фотоаппаратом из машины за тем, кто когда приезжает, кто когда уезжает?

Да и вообще, для того, чтобы твою жалобу выслушали в суде, совершенно не обязательно иметь «аффидевит, подписанный частным детективом», который подтверждает непонятно что. Если бы Эван сказал судье, что Майкл приезжает и ночует в доме Джун, это не стали бы отрицать ни Джун, ни Майкл, ни дети… Так зачем нужен был частный детектив для столь ненужной бумажки?

Я думаю, они наняли детектива для того, чтобы получить официального вида бумажку, подтверждающую, что Майкл спит в одной кровати с Джорди. И, судя по тому, что идею с детективом они вычеркнули, я делаю вывод, что детектив на самом деле выяснил, что Майкл вовсе не спал в одной кровати с Джорди. Майкл спал в комнате Джорди, Джорди спал в комнате своей сестры Келли, а Келли, как уже сказал нам Эван, всегда спала с матерью.

И Эван выдает свое вранье излишними объяснениями: если бы вопрос о том, кто где спит, в этот момент их не интересовал, он об этом вопросе и не упоминал бы. Просто поведал бы нам, что они наняли детектива проследить за домом, а детектив, мол, сказал им, что это невозможно.

Хотя Гутьеррес утверждает, что детективом Эвана была Бобби Брей, есть еще один детектив, который претендует на эту же роль — Эрни Риззо.

В 1993 г, после обвинений, детектив Эрни Риззо не упускал шанса засветиться в прессе, заявляя, что он работал на Чандлеров. Адвокаты Чандлеров открещивались от него, как от черта, и сделали как минимум два заявления для прессы, в которых утверждали, что Риззо «не работает на Чандлеров в данный момент». Интересно отметить, что в обоих заявлениях говорилось четко и конкретно «о данном моменте» (т.е. осень 1993 г), однако никто из адвокатов не осмелился заявить, что Риззо не работал на Чандлеров никогда.

Так что, вероятно, Риззо все же был нанят Эваном Чандлером летом 1993 года. Вот что говорил Риззо об этом: «…отец использовал тот уикэнд (28-29 мая), как миссию для обнаружения фактов». «…отец пересказал мне несколько разговоров. Там были вещи, которые я не думаю кто-либо мог услышать сквозь дверь той спальни. По моему ощущению, он установил в спальне диктофон для записи разговоров». (статья, где он это говорит, должна быть здесь, но я там вижу только заголовок. Год назад я скопировала ее себе, сейчас ее не видно)

Я думаю, 28 мая, уже имея «подозрения» Эван не просто так положил Майкла спать в комнате мальчиков — как и говорит Риззо, Эван установил там диктофон. Но, судя по тому, что запись с этого диктофона так никогда нигде и не появилась, ничего хоть сколько-нибудь подозрительного на той записи не было.

23 ИЮНЯ

Тем временем Джун, дети и Майкл уезжают из Нью-Йорка во Флориду, где проводят 4 дня.

А Гутьеррес об этом дне сообщает нам следующее: «В среду, 23 июня, Ротман получил разводные документы Джун и Эвана, что было первым шагом в нахождении законных путей держать Джексона подальше от Джорди. Согласно Эвану, он не попытался бы изменить соглашение об опеке и забрать Джорди у Джун «если не станет необходимо для того чтобы защитить Джорди от вреда».

26/27 ИЮНЯ

Майкл, Джун и дети возвращаются из Флориды: летят в Санта-Барбару на частном самолете и оттуда едут в Неверленд.

30 ИЮНЯ

Джун с детьми вернулись из Неверленда к себе домой в Лос-Анджелес и позвонила Эвану:

«Когда Джун позвонила через несколько дней, чтобы сообщить Эвану, что они вернулись, Эван решил, что теперь он наконец поговорит с Джорди, но этого не произошло.
— Позови его к телефону сейчас же! — взорвался Эван.
— Слушай, — сказала Джун так невозмутимо, словно сообщала прогноз погоды. — Все это между тобой и Джорди.
— Позволь сказать тебе кое-что, Джун. Ему бы лучше мне позвонить, и лучше бы поскорее, иначе вы все пожалеете. Ты меня знаешь. С меня хватит!»

«Вы ВСЕ пожалеете» — то есть, включая Джорди. Как думаете, похоже это на слова обеспокоенного отца? И опять же, Эван не требует у Джун «прекратить отношения с Майклом» и не грозит защитным ордером.

Об этом телефонном разговоре Эван рассказывает 8 июля Дэйву Шварцу, тоном обиженной овечки:

Эван: … Они мне не перезванивают. Джун позвонила мне только один раз на прошлой неделе. Она послала меня на хрен. …Не этими словами. Но не обязательно говорить именно этими словами.

В этот же день, 30 июня, как мы знаем из материалов суда против AEG, Джексон посетил офис Арни Кляйна, куда приехал и доктор Гордон Сасаки. Майкл испытывал боль из-за своей работы и репетиций. Доктор Сасаки сказал, что для нормального заживления область ожога должна подвергаться воздействию воздуха как можно чаще, прописал антибиотики для обработки поверхности шрама.

«После почти месяца без никакого контакта от сына, Эвану стало ясно, что вырвать Джорди из лап Майкла будет труднее, чем предполагалось. Эван все больше приходил в уныние и отчаяние.»

Как-то слабенько Эван «пытался вырвать Джорди из лап Майкла». По его рассказам, 30 мая, когда Джорди болел, Эван спокойно беседовал с Майклом в доме Джун и на прощанье сказал ему «позвони мне, если Джорди станет хуже». Затем 2 июня Эван говорил с Майклом о зубных врачах «с искренней заботой о его (Майкла) благополучии», и принял предложение Майкла стать его дантистом. А 9 июня потребовал от сына не ехать в турне с Майклом в августе. И все! Он ни разу даже не пытался просить Майкла просто уйти по-хорошему — казалось бы, логичный шаг? Был бы логичный, если бы целью Эвана было «вырвать Джорди из его лап», а не что-то другое.

2 ИЮЛЯ

Эван рассказывает, как в этот день он приехал к Дэйву Шварцу в его контору, чтобы просить помощи Дэйва:

…Вспомнив, как зол был Дэйв на Майкла и Джун из-за статьи в «Нэшнл Инквайрер», которая описывала семью Дэйва как новую семью Майкла, и веря, что Дэйв по-настоящему любит Джорди, Эван был уверен что «второй отец» его сына присоединится к нему в спасении мальчика.
Дэйв мог не только надавить на Джун, чтобы она поступила правильно, но еще Эван считал, что Дэйв имеет деньги, чтобы помочь заплатить за сильных юристов, если до этого дойдет. Эван чувствовал уверенность, что его законными правами как отца Джорди и финансовыми ресурсами Дэйва, они сумеют избавиться от Майкла Джексона раз и навсегда.

Иначе говоря, «бесплатный» Барри Ротман, а также, наверное, «эксперты», уже успели опустошить кошелек Эвана, и ему потребовались еще деньги.

Эван описывает, как в этом разговоре 2 июля Дэйв жалуется ему на то, что о Майкле и Джун с детьми говорят и пишут повсюду, о них даже говорили на шоу Джоанн Риверс. Но помогать ему Дэйв отказался — по словам Эвана из-за того, нет у Дэйва нет времени из-за его работы.

Только через несколько дней после того, как Дэйв ему отказал, Эван понял, как сильно он рассчитывал по помощь друга. «Битва за опеку казалась неизбежной в тот момент, и Дэйв был единственным, кто мог оказать на Джун достаточно давления, чтобы ее предотвратить. Я не собирался сдаваться, но не помню, чтобы я когда-либо раньше чувствовал себя таким беспомощным».

Такое впечатление, что кто-то ЗАСТАВЛЯЕТ Эвана вступать в «битву за опеку». Он хочет, чтобы кто-нибудь (Дэйв) эту битву «предотвратил» и чувствует себя «беспомощным»… Однако «почему-то» он все равно не пытается поговорить об этом с Майклом. А у Эвана, между прочим, на тот момент все еще имелся телефон Майкла — он звонил ему по поводу дантистов, и он звонил ему позже.

Продолжение следует.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic